Жесткие меры в одном регионе демонстрируют, насколько меньше демократии стало в России Путина

Это сообщество создано журналистами газеты The New York Times с целью сбора мнений пользователей LiveJournal. Мнения, высказанные Вами на страницах этого сообщества, включая самые негативные в наш адрес, будут переводиться на английский для дальнейшей публикации на сайте газеты, www.nytimes.com. Поделись своим мнением!

Клиффорд Леви

Нижний Новгород, Россия – Незадолго до декабрьских выборов в Государственную Думу мастера носились по цехам огромного Горьковского Автомобильного Завода, отзывали в сторону работающих на главном конвейере и говорили им: голосуй за партию Президента Путина, а не то будет хуже. Им было приказано позвонить по телефону после посещения избирательного участка: имена будут зафиксированы, а непослушание наказано.



Дети нижегородцев тоже были привлечены к делу. Учителя в школах раздавали им брошюры, агитирующие за «План Путина» и говорили, чтобы они повлияли на своих родителей. Некоторым угрожали плохими отметками, если они не придут на «Детские референдумы», которые проводились на избирательных участках – замысел, призванный обеспечить явку родителей и голосование за правящую партию.

Примерно в это же время, добровольцы, сторонники одной из оппозиционных партий, Союза Правых Сил, получали круглые сутки сотни звонков с предупреждением прекратить агитацию за своих кандидатов. Иначе, говорили звонившие, вы и члены ваших семей можете пострадать.

В течение последних восьми лет после неразберихи 90-х Президент Путин, во имя возрождения России, вел непрекращающуюся кампанию по свертыванию демократии и распространению своего контроля над правительством и крупными секторами экономики. Он подавил независимые средства массовой информации, национализировал важнейшие отрасли экономики, задушил политическую оппозицию и без труда заставил спецслужбы выполнять любое желание Кремля.

Эта тактика, распространенная повсеместно, особенно сильно ощущалась на региональном уровне, в таких местах, как Нижний Новгород, что примерно в четырехстах километрах от Москвы. Когда накануне президентских выборов в России г-н Путин представил в качестве преемника одного из своих близких помощников Д. А. Медведева, результаты выборов оказались предрешены уже в декабре. Нижний Новгород представляет собой яркий пример того, как г-н Путин и его сторонники создали то, что, по сути, является однопартийной системой.

Россия г-на Путина это не Советский Союз. Жизнь для большинства россиян сейчас, несомненно, стала гораздо свободнее, чем в прежние времена. Критику Кремля терпят, пока она не проводится широко и организованно, а на доступ в Интернет нет ограничений. Экономика, с изобилием потребительских товаров и высокими темпами роста, мало напоминает экономику Советского Союза.

Тем не менее, как показали десятки интервью, взятые за последние несколько недель у политических лидеров, официальных лиц и жителей Нижнего Новгорода, Россией правит новая автократия. За фасадом демократии прячется централизованная власть, опирающаяся на армию своих сторонников по всей стране, которые без колебаний «прихлопнут» любого, кто посмеет бросить вызов правящей партии. Именно из опасений такого возмездия многие из тех, чьи слова приводятся в статье, просили не указывать их имена.

Власти закрывали газеты в Санкт-Петербурге, приходили с проверками и обысками в офисы политических партий в Сибири. Вряд ли кого-то удивило то, что в Самаре незадолго до декабрьских выборов в Государственную Думу сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью обвинили одного из активистов предвыборной кампании от оппозиции в финансовых преступлениях и заморозили банковские счета партии.

Здесь, на Волге, земле с многовековой историей, сторонники Путина контролируют почти все институты власти, а выборы превратились в формальность. Именно так и должно быть, утверждают они.

«На мой взгляд, на каком-то этапе, вот сейчас, это не то, что полезно, это нужно. Вот мое личное мнение. Мы немножко устали от вот таких перекосов демократических...», – сказал лидер нижегородского отделения партии Путина Сергей Некрасов. «Я, может быть, крамолу сейчас какую-то скажу, я бы сейчас на время вообще все эти выборные дела приостановил... Когда на хозяйственную работу... нельзя выбирать человека, нужно назначать. И назначение должно проходить под контролем».

Президент Путин, который хочет сохранить власть, став премьер-министром при г-не Медведеве, несколько дней назад заявил, что Россия имеет здоровую демократию, обновленное чувство национальной гордости и играет заметную роль на мировой арене. Его сторонники в Нижнем Новгороде приводят высокие рейтинги его популярности как доказательство того, что его политика работает.

В Нижнем Новгороде, как и по всей России, очень часто звучат слова о том, что тяжелейшие годы после распада Советского Союза заставляют людей тосковать о стабильности и здоровой экономике больше, чем о демократии западного типа. Сейчас их мало волнует отсутствие конкуренции на выборах, пока у власти находится сильный лидер.

«По крайней мере, у нас есть хоть какая-то надежда», – сказала Нина Аксенова, 68-летняя жительница Нижнего Новгорода, объясняя популярность г-на Путина.

Нижний Новгород, промышленный центр с 1,3 миллиона жителей, в советские времена назывался городом Горький и был закрыт для иностранцев. Он был домом для ссыльного диссидента, физика А.Д. Сахарова. После распада Советского Союза город стал оплотом либеральной мысли, получил международное признание, когда руководство области решило избавиться от одряхлевшей экономической структуры и начать политические реформы, нацеленные в будущее.

Сегодня власть Кремля в регионе представляет губернатор В. П. Шанцев, назначенный Президентом Путиным, отменившим в 2004 году выборы губернаторов в России. Г-н Шанцев был прислан из Москвы, чтобы управлять областью и обеспечивать президентской партии «Единая Россия» победу на выборах. Границы между правительством области и партией стали настолько размытыми, что в день парламентских выборов члены областной избирательной комиссии носили большие значки «Единой России».

В 90-е годы Б. Е. Немцов стал заметной политической фигурой в России и на Западе, заняв пост губернатора Нижегородской области, а затем вице-премьера российского правительства. Но в последние месяцы ему и его оппозиционной партии довольно сильно досталось здесь, в Нижнем Новгороде. Он неоднократно подвергался нападкам со стороны областных и общенациональных телеканалов, контролируемых Кремлем и его региональными представителями, которые называли его кем угодно – от коррумпированного чиновника до предателя.

«Его карьера сопровождалась скандалами», – это было типичным высказыванием на популярном Первом канале незадолго до декабрьских выборов. «Результаты работы правительства Немцова первыми на своем кошельке ощутили пожилые люди. Размер пенсий опустился до самого низкого уровня за всю историю России. Тогда г-н Немцов специально собирал прессу, чтобы сказать, что ему все равно, за кого проголосуют оставленные без денег пенсионеры. До будущего века, по планам молодых реформаторов, дожить должны были только сильнейшие».

Тем временем, на улицах шла пропагандистская война другого рода.
В России преобладают относительно консервативные взгляды на гомосексуализм. В течение всей осени Нижний Новгород утопал в десятках тысяч листовок, в которых сообщалось, что либеральная, прозападная оппозиционная партия г-на Немцова Союз Правых Сил решительно борется за права сексуальных меньшинств и использует агитаторов больных СПИДом. Ни то ни другое не было правдой.

На листовках часто указывались имя и телефон лидера областного списка кандидатов от СПС Андрея Осипенко. К некоторым были прикреплены презервативы, а сами листовки являлись приглашением в Амстердам на гей-парад.

Вслед за этим начались запугивания и насилие. Бизнесмены сокращали пожертвования, после того как получали угрозы от чиновников правительства, сказал Сергей Вельтищев, один из организаторов кампании СПС. Кто-то раздобыл конфиденциальный список членов партии (руководители партии подозревают в этом спецслужбы), и добровольцы, работавшие во время кампании, получили сотни телефонных звонков с угрозами о том, что они сами и их семьи пострадают, если продолжат помогать партии.

Партии было отказано в размещении рекламы, где бы то ни было – начиная с городских рекламных щитов и заканчивая газетами и телевидением. Когда осенью г-н Немцов попытался провести в Нижнем Новгороде кампанию своей партии, он не смог арендовать ни одного помещения для встреч с избирателями. Одним ноябрьским утром офис партии был разгромлен, а на его стенах появились надписи: «Партия геев».


Спустя несколько недель после выборов, г-н Осипенко сдался, отрекшись от своей партии на пресс-конференции, которая широко освещалась государственными телевизионными каналами и напоминала атмосферу публичных исповедей времён Сталинских показательных процессов. Официальные представители других партий поступили так же.

Оставшиеся в регионе кандидаты от СПС были слишком напуганы, чтобы продолжать участие в предвыборной кампании.

«Начинаешь думать: у кого-то есть семья, у кого-то бизнес, а это, наверное, более значимые ценности для людей, чем политическая какая-то карьера», – сказал Артур Назаренко, представитель Союза Правых Сил. Партия, которая когда-то была одной из сильных в регионе, получила на выборах в Государственную Думу только один процент голосов, как в Нижнем Новгороде, так и по всей стране.

За последний год с другими лидерами оппозиции в Нижнем Новгороде обошлись так же жестко. Лидеры довольно разномастной коалиции «Другая Россия» не раз подвергались арестам по обвинению в подстрекательстве к терроризму. Когда в марте прошлого года коалиция проводила демонстрацию в Нижнем Новгороде, городское телевидение пыталось отпугнуть жителей, называя это событие сборищем то ли расистов-скинхедов, то ли активистов секс-меньшинств.

«Теперь о, так называемой, оппозиции, хотя есть большое сомнение, что она в стране вообще существует», – заявил ведущий телеканала Сети-НН. – Они действовали с нарушением закона».

Мэр Нижнего Новгорода и лидер регионального отделения партии «Единая Россия», Вадим Булавинов сказал, что оппозиция потерпела поражение, поскольку была плохо организована.

«Если организация слабая, потому что люди не хотят там работать, или им помогать, почему в этом надо обвинять Единую Россию?», – сказал мэр. «Я считаю, что, если оппозиционные партии хотят найти виноватых, им надо подойти к зеркалу».

Оппозиция, подавлявшаяся в месяцы, предшествовавшие декабрьским выборам, и антикремлёвские общественные движения объединились вокруг независимых газет и неправительственных организаций (НПО), делая их ещё одной мишенью для спецслужб.

В августе сотрудники правоохранительных органов вышибли дверь в региональном офисе «Новой газеты», оппозиционного издания, которое критиковало губернатора Шанцева и мэра Булавинова. Прокуратура обвинила газету в использовании нелицензионного программного обеспечения и конфисковала компьютеры редакции, тем самым, прекратив выпуск издания до окончания выборов.

Прокуратура проводила агрессивные расследования в отношении финансовой деятельности ряда местных изданий. В результате действий прокуратуры газета «Труд» была закрыта, а в «Ленинской правде» были конфискованы компьютеры, и распространение тиража газеты было сорвано. «Это была демонстрация силы: если вы будете себя вести неправильно, мы вас накажем», – говорит редактор «Новой газеты» Захар Прилепин.

Прокурор области, Валерий Максименко, так и не отреагировал на наши неоднократные просьбы прокомментировать эти события.

В тот день, когда в «Новой газете» проходили обыски и проверки, из офиса «Фонда в поддержку толерантности», (НПО, которая подвергалась нападкам последние четыре года за критику в адрес Кремля и войны в Чечне), сотрудниками правоохранительных органов также были вывезены компьютеры.

Похоже, что власти относятся к этому фонду с особым недоверием, поскольку он частично финансируется «Национальным фондом в поддержку демократии» (НПО, существующая на деньги правительства Соединённых Штатов). Кремль, обвинив западные демократические институты в организации недавних массовых выступлений в Украине, Грузии и других странах, торжественно пообещал, что подобное в России никогда не произойдёт.

Сотрудники ФСБ допрашивали работников «Фонда в поддержку толерантности», членов их семей и знакомых. Руководители фонда, Станислав Дмитриевский и Оксана Челышева, получали неоднократные угрозы расправиться с ними. Региональный телевизионный канал Волга, продолжая кампанию по очернению репутации фонда, показал сюжет про то, как российским солдатам отрезают головы в Чечне; в комментарии было сказано, что фонд оправдывает такие убийства.

В октябре 2007 года в Нижнем Новгороде несколько иностранных правозащитников были арестованы после того, как «Фонд в поддержку толерантности» провел мероприятие в память об Анне Политковской, оппозиционной журналистки, убитой в 2006 году. Тогда представители правоохранительных органов вновь провели обыски в офисах фонда, а власти заморозили его банковские счета, обвинив в поддержке терроризма.

«У сегодняшней правящей элиты нет идеологии», – говорит г-жа Челышева. – Её единственная цель – получить как можно больше власти, удержать эту власть, во что бы то ни стало, и нажиться на этой власти. Поэтому эти люди с их циннизмом, намного страшнее, чем Коммунистическая партия Советского Союза».

Ранее «Фонд в поддержку толерантности» носил название «Общество российско-чеченской дружбы», работа которого была направлена на раскрытие того, что представлялось во время войны с чеченскими сепаратистами нарушениями прав человека со стороны российских военных. Однако эта работа шла вразрез с позицией Кремля, который воспринимал деятельность фонда как, едва ли не сотрудничество с врагом.

Прокуратура обвинила «Общество российско-чеченской дружбы» в экстремизме и закрыла его после того, как ими были опубликованы письма двух лидеров Чеченских сепаратистов. Г-н Дмитриевский был признан виновным в разжигании межнациональной розни и приговорён к двум годам условного заключения.

В то время как Кремль преуспевал в дискредитации и удушении оппозиционных партий, он, тем не менее, столкнулся с серьёзными трудностями, которые власть сама себе и создала. Теперь, когда выборы, по сути, перестали быть борьбой, они вызывают незначительный общественный интерес, и правящая партия боится низкой явки избирателей. Если на выборах 2 марта проголосует относительно мало людей, то утверждение г-на Путина о широкой поддержке может быть поставлено под сомнение. В итоге, власти направили свои силы на то, чтобы привести людей на избирательные участки.

В то время как Мэр Булавинов и г-н Некрасов, лидер нижегородского отделения «Единой России», утверждают, что горожан не заставляли поддерживать их партию, ряд интервью и обзор документов городской администрации указывают противоположное. Отсюда становиться ясно, что методы силового давления были обычным делом в Нижнем Новгороде до выборов в Государственную Думу, и, как заявила оппозиция, продолжение силового давления ожидается и перед выборами президента.

Рабочие автомобильного завода ГАЗ, известного своим автомобилем «Волга», были не только обязаны проголосовать на декабрьских выборах, но и позвонить после голосования в администрацию завода. Некоторые должны были получить открепительный талон и заполнить его в присутствии своего начальника.

«Если вы не проголосуете за «Единую Россию», всё будет очень плохо», – сказал рабочий по имени Александр, рассказывая о давлении на рядовых рабочих.

По крайней мере, как считает Кремль, принудительное голосование дало желаемые результаты. После выборов президент завода ГАЗ, Николай Пугин, который является одним из высокопоставленных лидеров партии «Единая Россия» и депутатом областной Думы, заявил, что 78% рабочих его завода проголосовали на выборах, что значительно больше 51% проголосовавших граждан по всему Нижнему Новгороду. Кремль поощрил г-на Пугина, сделав одного из рабочих его завода депутатом Государственной Думы.

Отвечая на вопрос о высокой явке избирателей, г-н Пугин сказал в интервью, что рабочие голосовали без принуждения. «Люди видят ситуацию, эти положительные перемены, и высказывают свое слово», – сказал он.

Общеобразовательные школы также были вовлечены в предвыборную кампанию. Родителям учеников некоторых школ было приказано в обязательном порядке явиться на встречи с представителями «Единой России», а детей использовали для того, чтобы затащить родителей на избирательные участки.
«Так происходило во всех школах по однотипному сценарию», – сказала учительница одной школы. «Шло это от руководства. То есть директорам давали указания, и они их выполняли».

Местные чиновники проявляли особенную бдительность в отношении развития событий в университетах города, особенно в двух самых крупных, Государственном имени Лобачевского и Волжском государственном.

Студенты говорили, что были предупреждены о том, что не должны принимать участия в маршах, организуемых коалицией «Другая Россия». Они сказали, что непосредственно перед выборами администрация ВУЗов угрожала: если вы не проголосуете за правящую партию, вас выселят из общежитий.

«Все были напуганы, и вся наша группа строем пошла и проголосовала», – сказал студент Волжского университета.

Представители администрации обоих университетов заявили, что высказывания студентов об оказанном на них давлении были неправдой.

Однако давление не закончилось, когда голосование завершилось.

Вскоре после дня выборов, нескольким сотням студентов
Университета имени Лобачевского предложили поездку на автобусах в Москву, не объяснив для чего. Когда их высадили недалеко от Красной площади, они оказались среди огромной толпы. Только тогда им стало понятно, что невольно стали участниками митинга, организованного прокремлевским молодежным движением «Наши», чтобы отпраздновать победу «Единой России» и поздравить г-на Путина.